gurbolikov (gurbolikov) wrote,
gurbolikov
gurbolikov

Category:

Кстати, о Яковлеве...

Был бы очень благодарен всем, кто откликнется. 

Я сделал наброски статьи (а может быть, предисловия) о книге Максима Яковлева, которую готовят наши друзья. Поскольку, уверен, этого писателя читали немногие, то хочу попросить прочитать этот набросок и оставить свою критику и впечатления. Главный вопрос - интересно ли читать статью и появляется ли после прочтения интерес к тому, ради кого я старался?:)


Type your cut co

Современных русских писателей, имена которых не требуют представления, увы, нынче можно пересчитать по пальцам. Вот и об авторе этой книги, возможно, спросят: а кто же он такой - Максим Яковлев? Несмотря на то, что и книги уже были, и журнальные публикации. Несмотря на то, что строки из его «Фресок» разобраны уже на цитаты. Да и как пройти мимо этих строк:

 

«Они столкнулись у булочной, случайно. Застыли и смотрели друг на друга. Пятнадцать лет были мужем и женой, и пять лет как не виделись.

  

   - А ведь хорошо нам было, в общем-то, правда? - Правда... Он опаздывал на поезд, у нее кончался перерыв, они стояли, сомкнувшись лбами. Никто не хотел уходить, и поэтому не уходил. Проехал его поезд и кончился ее перерыв, а они все стояли, уткнувшись лбами, потому что было хорошо. Не говорили. Не плакали. И опять разошлись, боясь обернуться и посмотреть вслед. Я ничего не понимаю в этой жизни»…

  

И все равно большинство спросит. Кто же это? О чем пишет? К какой литературной традиции относится? 

Начну с последнего вопроса, который для меня как читателя и редактора главный и ключевой. Бывает в читательской жизни такой момент, когда обязательно возникает этот вопрос - о Традиции. Когда необходимо разобраться, зачем вообще дана нам литература. Для развлечения? - да; но разве только развлечения ради: и стая кораблей, плывущих к Трое, и Роландов рог, и небо над Аустерлицем, каким увидел его князь Андрей?..

 

Что главное для нас в художественном тексте? - Думаю - особенный, облеченный в слова, образ: красоты, идеала, героя. Литература всегда пытается отделить свет от тени, образ от безобразного. В любой стране, в любой культурной среде. И когда разговор заходит об особой, классической русской традиции - то мы видим подлинный, небывалый по накалу поиск - Правды, Истины и Жизни. Русская "изящная словесность" ищет не изящества, не просто-красоты. Но такой Красоты, которая либо грозит погубить, либо спасает мир. И, как ни абсурдно после всего, пережитого нашим народом, все же ждёшь, открывая новую книгу: решится ли автор вновь заговорить со мной об этой Спасающей Красоте? Дерзнёт ли поверить, что слово - простое слово! - всё же сможет каким-то неведомым образом повернуть мою, заходящую в тупик, замирающую, пропадающую жизнь?..

 

К сожалению, в сегодняшней литературе много, очень много дерзости (пошлости ли, грязи или жестокого эксперимента над языком). Но дерзания - увы - мало, очень мало. Мало кто следует этой Традиции.

 

Максим Яковлев - из немногих. Потому что он имеет это самое дерзновение - писать о том, что составляет сердцевину нашего страха, любви и надежды. Отсюда вовсе не следует, что его повести и рассказы повторяют читанные-перечитанные, любимые, однако уже давно знакомые произведения. Нет. Даже если покажется знакомой какая-то тропка в яковлевской прозе - не спешите с выводами. Чтобы не пришлось потом кричать автору, словно те поляки Сусанину: "Куда ты завёл нас!"... Нет. Легкого пути здесь не будет. И договориться с писателем окажется непросто: наспоритесь, разругаетесь и помиритесь многократно. Непростой это писатель...

 

Яковлев начал писать, как говорят, очень "поздно", из глубины и широты жизненного опыта. Литературно очень юный (для художника десять лет, не возраст!), он многое пережил и повидал в жизни. Вера, любовь, чувство родины и семьи дались ему нелегко и не сразу, потом и кровью. И чем более он узнавал о жизни за свои полвека, тем большим идеалистом становился. Идеалистом не наивным, не по глупости - но от убеждения, что как бы ни был мал и ничтожен человек, "Богу всё возможно". А значит, всегда есть точка опоры, которая даёт и литературному герою, и каждому из нас - неожиданную силу и чудо, способное все преобразить.

 

Поэтому я всегда с удивлением слушаю споры о том, мог ли на самом деле существовать мальчишка-старец из "Ничего не бойся"; стал бы "настоящий" бизнесмен созывать бродяг как герой "Пира"; и под силу ли маленькой девочке со странным именем Аполлинария заставить своего отца обратиться из савла в павла. Богу все возможно, верю я. И потому не хочу знать, фантастика то, что пишет Яковлев, или мейнстрим. Правда ли живет где-то капитан областного РУБОП из "Вознесения" или порожден авторским вымыслом вместе с Рождественским ангелом, посетившим город Полынск, чтобы отец обрел жену и сына. Реальность это или вымысел – не ведаю. Но вслед писателю, наблюдаю я пере-открытие той Реальности, той Правды, поиском которой только и может, только и должна жить настоящая литература.

 

Да и только ли она?..

 

 

Владимир Гурболиков,

Заместитель главного редактора журнала  «Фома»


Некоторые из произведений, которые планируется включить  в книгу:

Пир

Ничего не бойся

Дар случайный




ntents here.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 41 comments