gurbolikov (gurbolikov) wrote,
gurbolikov
gurbolikov

Categories:

Ефрейтор Трусов. Последнее письмо...

Продолжая темы прошедшей поездки на Псковщину, хочу поделиться очень важным и больным для меня сюжетом. Фотоисторией, точнее.

Эта фотоистория посвящена деду моей Кати. Катин отец, Александр Валентинович и его сестра, Мария Валентиновна, давно мечтали поклониться могиле отца. И вот, этим летом нам удалось попасть в места, где окончился его земной путь. А ещё -- мы с Катей впервые увидели фотографии и последнее письмо, которое прислал Валентин Трусов с фронта за 14 дней до гибели... Вот его начало. Оно, само по себе, безыскусное (если не дочесть письмо до конца):

 
"Здравствуйте, дорогие мои Настя, Мамы, Папа, Оля, Вася, Алочки, Полина, Вова, бабушка Устинья Крепко вас всех обнимаю и целую. Вы за меня расцелуйте Шурика и Марусю. Я пока жив-здоров, чего и вам желаю..." - так начинается последнее письмо Катиного деда, 29-ти лет от роду, написанное 8 января 1944 года.

Остальное и главное ждёт под катом... (Осторожно, трафик!)




"Шурик" давно уже стал дедушкой (две внучки за его спиной, а есть и ещё), а младшая, "Маруся", теперь прабабушка - у внучки недавно родился ребёнок...
 
 
От Великих Лук ведёт к нашей цели дорога на Ригу, с которой надо, не доезжая до райцентра Пустошки, свернуть на хорошую, не разбитую грунтовку. Вообще почти всё время, путешествуя по Псковщине, мы удивлялись и радовались двум вещам: удивительным просторам и неплохому состоянию большинства шоссе и дорог.
 
На этом фото Валентин ещё почти юный. Снимок сделан через несколько лет после окончания школы -- он тут вместе со знакомой девушкой. Интеллигентный. Пальцы тонкие. А сам родом из подмосковной деревни, и был сначала рабочим, а потом мастером-электриком одного из московских заводов...
 
 
Повоевать Валентину довелось год. Призвали зимой - к лету получил ранение, лечился, даже успел заехать домой в отпуск и несколько дней повидать жену Настю, детишек и маму. Потом снова на фронт. И ещё полгода войны, которая кончилась для него в январе 1944-го...
 
 
Продолжу читать письмо.

Часть его, которую публиковать не стану -- это мягкие упрёки в том, что редко пишут ему родственники. Они не были виноваты -- просто не все письма доходили на "передок" полевой почтой... Первые пара страниц написаны аккуратным почерком, явно не на коленке. Но в какой-то момент и интонация письма и даже почерк меняется. И начинается разговор о том, что не могло не затронуть каждого из нас:

"Настя, я теперь отпустил усы. Ребята меня зовут отец. Да и пора уже. Как не крути, а мне уже пошел 30 год. Проклятый Гитлер выкинул из моей жизни хорошее время. Да и всю нашу страну заставил страдать. Но теперь пришел его черед расплачиваться. На всех фронтах ему попадает. А эти бои должны стать решающими. Может быть придется..."

Страничка кончилась. Ему не было ещё тридцати, но для солдат он уже был отец. Они все оказались моложе его, и многие восемнадцати- девятнадцатилетние лежат сейчас рядом с ним в братской могиле.

http://pics.livejournal.com/gurbolikov/pic/000haw3x

Переворачиваем. Последняя страничка письма. Последние в жизни строки...

"...сложить свою голову в них. Но зато я буду уверен что вы будете жить, как и жили в свободной стране. счастливо и без нужды. Сейчас мы все горим одним желаньем поскорее разбить проклятых извергов. Настя, жду с нетерпением от вас писем. Пишет ли Ванюшка домой, как идут у него дела? Жду весточек. Крепко вас всех обнимаю и целую. Искренне любящий Вас
Валентин.

8 / I- 44 года."

Ему оставалось жить ровно две недели.

Трусов Валентин Петрович, 1914 года рождения, гвардии ефрейтор 141-го гвардейского полка 46-й гвардейской дивизии погиб в бою возле деревеньки Малашково Пустошкинского района Псковской области.
 
Последним приютом для более чем двух тысяч погибших в этих местах солдат и офицеров стала братская могила возле этой деревни под названием Алушково. Свезли и похоронили тех, чьи могилы были по всей округе. Но в земле по-прежнему ищут и находят всё новых и новых павших.
 
Александр Валентинович, "Шурик" из письма, ищет фамилию отца в огромном могильном списке...
 
 
Ефрейтор Трусов В.П. И ниже -- однофамилец...
 
Пустошкинский благочинный, протоиерей Сергий Макарусь, не раз совершал панихиды на здешних братских могилах. Узнав дату гибели деда, задумался: "Погиб в январе... А наш райцентр, Пустошки, который всего в полсотне километров отсюда, освободили только летом! Какие же ужасные тут были бои!.."
 
Одно из последних фото. Год съёмки не знаем. На портрете, висящем на стене, фотопортрет Сталина с Ворошиловым. Примета времени.
 
 
А есть в семейном архиве и такое вот свидетельство. Оно выписано на длинной, сложенной пополам плотной бумаге. Так что вынужден сфотографировать сначала левую...

...а потом правую сторону документа. 1914 год -- а затем ещё несколько страниц нашей истории в виде двух штампов: "Р.С.Ф.С.Р.", "Паспорт выдан 33 г.".
 
 
 
Это всё рассматриваю и фотографирую, уже вернувшись в Великие Луки, где на главной площади стоит наша гостиница.

Выглядывая из гостиничного окна, замечаю какую-то суету у стеллы, установленной в память о присвоении Великим Лукам звания Города воинской славы. Тут воевали вместе люди самых разных возрастов и национальностей. В том числе, здесь, 1943 году, пало в боях множество солдат советской эстонской дивизии. Им на горе над городом поставлен отдельный памятник.
 
 
 
А к этой стелле теперь съезжаются молодожёны.

Жизнь продолжается...


август 2010 года.

 

 

 
 
 
 


Tags: Великие Луки, Псков, война, дневники, история, личное, мои фото, семья
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments