June 28th, 2010

И снова о "Солярисе"...

Увидел на кураевском Форуме вопрос о различиях между фильмами "Солярис" и книгой Станислава Лема. И с удивлением начал читать ответы:

"Заметил некоторый снобизм по отношению к зрителю-скрытые образы, аллюзии-в неимоверных для фильма количествах. Станислав Лем наоборот, исходя из сюжета, пытается дать максиму открытой информации."

"Думаю, что Тарковский замечательный морализатор, но никудышний режиссёр. Не считая нескольких эпизодов, фильм банально скучен. Такое впечатление, что Тарковский сделал фильм для себя, а на нас ему было плевать."

"Думаю, что Тарковский замечательный морализатор, но никудышний режиссёр". А по-моему, скорей, наоборот."


Странно как-то пошло обсуждение - по крайней мере, мимо вопроса. Видимо, вновь и вновь придётся возвращаться к этой теме, о которой каждое новое поколение спорит вновь и вновь (и слава Богу, наверное?).

Солярис

Мне посчастливилось прочесть роман в лет в 13, а фильм посмотреть в 15. И не показалось, что Тарковский заумен. А вот разница между произведениями очевидна (недаром Лем ругался, что Тарковский навязывает ему, научному фантасту, "достоевщину"). В чём разница?

Лема интересовала именно проблема встречи с разумом, совершенно несхожим с человеческим. Он моделировал ситуацию-допущение, гипотезу. Его интересовали последствия такого контакта для двух интеллектов - человеческого и ино-мирного. А Тарковский - устами одного из героев - провозглашает прямо противоположный свой интерес: человеку никакой иной разум во Вселенной не интересен, человеку нужен человек. И Тарковский, начисто отвергая все научно-фантастические поиски Лема, просто пользуется его сюжетом как средством для постановки сугубо нравственной проблемы. "Тут что-то с совестью, Крис", - пытается исповедаться другу убивший себя Гибарян. И весь фильм - о совести и о покаянии.

Жил человек, и у него была жена. И он охладел к ней, разуверился в своих чувствах, не пожелал пощадить её чувства. И, по сути, довёл до самоубийства. С этим ничего невозможно поделать, и он вынужден жить с таким страшным грехом, глубоко спрятав память о нём и муки совести вглубь своей души. Но всё вокруг как-то... не так. Его любит отец, и он отца любит, - но не может по-детски прижаться к нему; такой прекрасный, тихий семейный дом о чём-то напоминает ему, и в доме нет для героя особенной радости. Рядом - урбанистический мир, в котором вообще можно сойти с ума от одной только поездки по хай-вею. И вот такой "убитый" грехом, закуклившийся человек, Крис Кельвин, пытается убежать на Станцию, в какой-то "космос", подальше от прошлого. Но Станция, неожиданно для него, оказывается местом, где некий Творец (Бог или инопланетный разум - Тарковскому наплевать) заглядывает в самое сердце человека, находя там образ того, о ком тот особенно мечтал бы забыть. И воплощая в тело, посылает обитателям станции тех людей, перед которыми те особенно страшно виновны. Так к Крису приходит жена, которая давно умерла.

Сначала герой пытается отнестись к этой встрече также, как иные обитатели станции (кроме Гибаряна, который предпочёл самоубийство) - начал пробовать уничтожить своё прошлое. Но на Станции от "прошлого" не убежишь. И Крис "вдруг" решился поверить и покаяться. Поверить, что перед ним его жена. И дать ей ту любовь и ту верность, на которые поскупился когда-то. И он начинает ОЖИВАТЬ, становиться настоящим, совестливым, сострадающим не только ей, но и всем несчастным мученикам этой Станции, человеком. И сколько его не пытаются убедить, что якобы это всё напрасно, поскольку тут "космос" и всё "ненастоящее" - он уже не даёт себя обмануть. И именно его открытое сердце заставляет самого странного Творца заметить их страдания и ответить Крису осмысленно. Крис не удержал любимую женщину - она погибла. Но он наконец-то бросился на колени перед отцом. Или перед Отцом Небесным - это кто как хочет истолковать последнюю сцену фильма, которая полностью цитирует великое полотно Рембранта "Возвращение блудного сына".

Весь этот фильм - единый призыв не запирать свою совесть на замок и верить - и в великую силу любви, и в ужасную силу равнодушия. Которое убивает. Это - о том, что от мук совести никуда не уйдёшь, пока не изменишься, пока не станешь другим. И конечно же, это не экранизация аналитического романа Лема, а притча, которая в каком-то смысле - отповедь автору повести. Потому-то Станислов Лем надолго рассорился с Тарковским, и лишь спустя много лет, намного пережив режиссёра, стал менять свою точку зрения и задумываться о том, что открещиваться от фильма было с его стороны шагом неверным.

Что же касается американского "Соляриса", то это, на мой взгляд, на фоне и романа Лема, и фильма Тарковского - очень и очень слабое кино. И как всякие слабое кино, его невозможно разбирать всерьёз и пытаться понять, чему пытался режиссёр следовать - притчевости Тарковского или научному мышлению Лема.