July 19th, 2006

(no subject)

Прочитал "Мечеть Парижской Богоматери". Нашёл там то, чего, слава Богу, практически нет в классической русской литературной традиции. Что я имею в виду? Есть герои, любимые автором, а есть - ненавистные ему, которых он желает заставить читателя скомпрометировать в глазах читателя. Совершенно вразрез с нашей классикой! Пушкин, Гоголь, Достоевский, Чехов - их герои могут быть людьми дурными, даже страшными. Но разбирая, что хорошо, а что дурно, наши писатели тем не менее, сами не осуждают своих злодеев, они ненавидят не грешника, а грех. Они стараются понять, что случилось с человеком; они жалеют и скорбят о нём, даже если это такой злодей и предатель - как Швабрин из "Капитанской дочки" или "карамазовский" Смердяков. И я особенно ценю это, потому что мне дают право и свободу разобраться, что хорошо, а что дурно. Это одна традиция, она русская, она глубоко, истинно ХРИСТИАНСКАЯ.

На другой стороне - иная литературная традиция: ненавидеть кого-то из своих героев и ЗАСТАВЛЯТЬ меня их ненавидеть. Причем ненависть автор попытается впихнуть в читателя через грубые художественные приемы. Если герой хороший и любимый, то всё, что бы он ни делал, будет выписано с явной симпатией, мгновенно оправдано и объяснено, подчеркнуто чисто и прекрасно. Ну а ненавистный автору - он должен быть даже не просто подонком, а подонком в любых жизненных проявлениях. Похотливым, жадным, злобным, потным, с дурным запахом изо рта, разжиревшим от порочной жизни или исхудавшим от снедающей его злобы... А я - перестаю верить, читая такое. Даже то, что, быть может, правдиво, становится фальшью! Думаешь, читая антиисламский роман-памфлет, как легко можно таким же способом создать антихристианский или вовсе атеистический роман. Просто - намешать других красок, возненавидеть героев НАОБОРОТ - и готово... А читатель окажется просто объектом кодирования. Это дурно - не только как литературный метод, но и как способ пропаганды. Потому что даже противника, тем более противника, которого считаешь опасным, надо понять и оценить всерьез. Иначе обманешься сам и обманешь тех, к кому обращаешься.

И несколько слов вместо постскриптума. Невольно сравнивал прочитанное с другим произведением христианки, где и борьба христиан, и Франция. Трилогия Хаецкой, из которой довелось прочесть роман под названием "Дама Тулуза". Всё построение этой вещи - доказательство того, что самые сложные для апологии христанства сюжеты истории возможно разрешить в русской литературной традиции, которой, увы, всё чаще пренебрегают.