August 31st, 2005

(no subject)

Перечитывая заново...

ПАМЯТЬ
                      Е.Л.

Я зарастаю памятью,
Как лесом зарастает пустошь.
И птицы-память по утрам поют,
И ветер-память по ночам гудит,
Деревья-память целый день лепечут.

И там, в пернатой памяти моей,
Все сказки начинаются с "однажды".
И в этом однократность бытия
И однократность утоленья жажды.

Но в памяти такая скрыта мощь,
Что возвращает образы и множит...
Шумит, не умолкая, память-дождь,
И память-снег летит и пасть не может.

1964


Давид Самойлов,
(1920-1990)

Из письма другу

Снова о себе и – как-то без перехода – о переводах с русского на иностранный…:)

Мне сорок лет, мама всю жизнь проработала в Библиотеке Ленина в отделе рекомендательной библиографии, читая практически всю выходящую в "толстых" журналах советскую художественную прозу и поэзию, составляя рецензии на произведения и большие обзоры по темам, авторам, периодам времени – всё это в помощь библиотекарям. От матери - моё влечение к литературе, хотя образования получил среднее музыкальное и высшее историческое. А работа оказалась всё-таки связанной со словом: больше пятнадцати лет работаю редактором…

В юности был атеистом, потом начался кризис и поиск веры - побывал анархистом, вполне “системным”, участвовавшим в неформальных движениях; увлекался толстовством, Рерихами. В какой-то момент прочёл книгу “Сын человеческий” о.Александра Меня – и спустя полгода крестился, стал ходить в церковь. Из своей профессии и от своих неверующих друзей, тем не менее, уходить не хотел, много мы говорили, спорили, в тогдашних маленьких ещё церковных лавках практически не находил литературы для своих друзей-оппонентов, стал писать сам, нашёл Володю Легойду и других друзей, вместе с которыми задумали и сделали мы нашего “Фому”.

О жизни моей много можно прочитать – я не умею писать чисто художественных произведений, только то, что сам видел и знаю. Вот, не постыжусь рекомендовать посмотреть на вот этой страничке свои рассказики и дневники:

http://zhurnal.lib.ru/g/gurbolikow_wladimir_aleksandrowich/

Вот, собственно, основное. Вы, если что, спрашивайте ещё.

А что касается переводов … Наверное, у меня есть какая-то жажда, совершенно неутолённая, к взаимному узнаванию людей в самом главном – в их поиске смысла, в их страдании, слезах, любви. В принципе, вся основная наша работа – это русский миссионерский православный журнал. Сюда включается не только сами статьи и интервью – вокруг много самых разных явлений образуется. Для меня важнейшее из них – то, что встрепенулось христианское в художественной литературе. Тот же Максим Яковлев, рукописям которого, я стал счастливым первым читателем…

Я не буду о нём ничего специально писать, посмотрите хотя бы “Фрески”, и быть может, всё станет ясно:

http://zhurnal.lib.ru/j/jakowlew_m_l/frespoln.shtml

И вот, несмотря на то изобилие, которым мы живём, я ощущаю почему-то (несмотря на то, что плюнул когда-то раз и навсегда на обучение языкам), как хочется мне, чтобы те вещи, которые нам открылись и достались, оказались бы доступны не только русским… Почему?.. Ну, не знаю… Может, потому, что когда я сейчас пытаюсь понять, а ЗАЧЕМ ЕЩЁ всё же нужна Россия – не нахожу никаких оправданий ей, кроме Православия. И вот это главное, против чего ракеты наши и балеты – песчинка, без чего не было бы ни Достоевского, ни Толстого, - оно остаётся неизвестным. Знают о том, как плохо у нас социально – и не знают, какие иногда в этой бедности открыты нам радости; читают Сорокина и Пелевина – и вряд ли откроют (без чьей-то помощи) того же Яковлева, Варламова, многих молодых ребят, которые так чисто и ясно начинают писать…

Я общаюсь с жёнами иностранцев, которые любят своих мужей, но не могут передать им ту часть своей души, которая утверждает их православность через русскую культуру. Я просматриваю непонятные мне английские посты на ЖЖ-шном orthodoxy – и думаю: как много мы теряем, не имея возможности обменяться тем, что имеем!.. Нынешняя православная Россия немыслима без англичан Льюиса и Честертона – и я благодарен за это Англии; но что МЫ могли бы дать? Что мы можем внести в христианскую мировую культуру сегодня? И можем ли? И нужны ли?..

Вот те мысли, которые всё время остаются со мной. Я всё жду, когда кто-то решится посвятить себя переоткрытию России и культуры современного российского Православия, кто, одновременно, также и для нас, русских, откроет мир православных людей с иным языком и иной культурой… И пока я чувствую некое одиночество в этом ожидании. У большинства есть сомнения сразу в двух важных для меня вещах: во-первых, в сохранении особой миссии русской литературы и русского языка и, во-вторых, в том, что для кого-то заграницей на самом деле хоть сколько-нибудь полезен наш журналистский миссионерский опыт…