August 4th, 2005

"Спас"

Вчера посмотрел на кассете запись "Русского часа с "Фомой" канала "Спас" - посвященную "Фоме" же. Вел Легойда, было четверо гостей - Вяземский, Кураев, Исаев и Щипков. Чувства смешанные - большая неудовлетворенность нынешним уровнем передачи и вместе с тем очень радостное, оптимистическое ощущение от того, что может получиться из этой телевизионной затеи, быть может, уже в самое ближайшее время.


Увы, сейчас все как раз на недостатках застряли, перебирают их, хотя ждать от нищего по телевизионным меркам и пока неопытного канала мгновенного успеха по крайней мере странно. Наш час также критиковать пока можно бесконечно. Неясна - отсутствует? - драматургия. Общения между гостями и аудиторией практически нет. Абсолютно никаких перебивок, врезок, сюжетов, сплошная студия с сидящими людьми целый час эфирного времени. Несколько точек съемки и никаких наездов-отъездов камеры. Плюс - для большинства зрителей еще и малопонятный междусобойчик: безо всяких пояснений обсуждают какой-то журнал "Фома", без врезок справочных говорят об апостоле и т.д. Боюсь, это сейчас не для широкого зрителя. Впрочем, этот час в прошлом, фомовских передач  отснято уже пять, и темы дальше все более внятные... Но даже из просмотра одной этой передачи (от которой у меня осталось два листа критических пометок) можно бы сделать вывод о том, что пусть даже и НИЧЕГО не меняя технически, можно совершить буквально прорыв, которой покроет все недочеты программы.

Дело в том, какими предстали в эфире гости программы. Трех из четырех пришедших в студию, я многократно видел на видео и по ТВ (не говоря уже об Исаеве, с которым больше десяти лет вместе работал и  полжизни дружу и общаюсь), но в этом эфире открыл и увидел я их для себя совершенно по-новому. Кураев - мягче и без лишнего электричества, Вяземский - с удивительно выстраданными, из собственной души, мыслями о Фоме между неверием и верой, Исаев, не боящийся говорить о том, что читают и обсуждают в семье и вспоминать свое детство... Щипков - чуть, показалось мне, на заднем плане, но ясно, что здесь итак слишком много было личностей, по-журналистски предпочел послушать других, но мог бы также неожиданно раскрыться...

Дело в том, что телевидение практически не давало возможности этим - и еще многим и многим другим - людям (и широко известным, и пока не очень), войти со зрителем в такой контакт, чтобы по содержанию разговор пошел о важнейших, смыслообразующих проблемах, а по форме был бы открытым, искренним, исповедальным. И лишь только появилась малейшая возможность для этого - люди стали открываться.  Открываться глубже и интереснее, нежели в отрежессированных и узко-темных ток-шоу центральных каналов. Причем уверен - здесь возможно вовлечение в диалог не только уже воцерковленных и нечто для себя решивших раз и навсегда людей. Тут появляется шанс также искренне своими сомнениями поделиться, серьезно что-то обсудить и людям непринявшим веру авторов канала. Здесь их не освищут, не забросают виртуальными помидорами - а ведь практически любому человеку душно от невозможности говорить о каких-то главных жизненных вещах! Ивот она - живая возможность...

Это лишь первый очевидный мне позитив, вынесенный из первых дней работы Спаса. Которому, мне кажется, так не хватает сегодня ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬНОЙ критики.