?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

"Ничего не бойся!" -

«Ничего не бойся»: новая книга Максима Яковлева- вышла книга, которую лично я с нетерпением ждал. Максима Яковлева издавали (не считая мноргочисленных публикаций в "Фоме";) очень мало, очень скупо и, самое главное, не так. Слишком много редакторских перестраховок и слишком мало любовности и доверия к человеку, у которого, быть может, и случаются изредка какие-то ляпы стилистические, но который пишет живую прозу, где даже какой-то сучок и излом - от избытка жизненной силы. В этот раз издали Яковлева с любовью. Но я всё же боялся: в сборник вошли не самые бесспорные его вещи - напротив - почти каждая - дискуссионна. "Ничего не бойся" многие критиковали за нежизненную, фантастическую концовку. "Пир" - за схематичность. "Апполинарию" - сам Ваш покорный слуга - за прямолинейность, плакатность. "Вознесение" - за отсутствие художественного ответа на поставленный в рассказе онтологический вопрос. "Выбор" - за политическую тенденциозность. Рождественскую сказку - за сюжетные нестыковки и какую то легкомысленность... И вот всё раскртикованное собралось под одной обложкой и упало мне в руки. И была пара-тройка ночных часов, субботних и воскресных, чтобы, читая почти навзрыд, повторять в себе: как же хорошо, Господи, как напевно и серьезно каждое слово!:

"НИЧЕГО НЕ БОЙСЯ
повесть для больших детей и маленьких взрослых

Я получил эту роль,
Мне выпал счастливый билет...

Юрий Шевчук

Однажды мои папа и мама объелись медовых коврижек, и вскоре родился я. Меня назвали Игнатом, потому что в тот день, когда я родился, был сильный туман; казалось, что мира больше не существует, что от него остался лишь крохотный этот кусочек: часть деревянного дома, лавочка под окном, да ветка старой груши. Отцу моему привиделся в клочьях тумана покойный прадед Игнатий. Он сидел на ветке груши в белой холщовой поддёвке, осеняя наше окно крестным знамением. Так мне было дано имя Игнат. Кроме того, мне были даны все мои достатки и недостатки, и то, что называют, черты характера, которые я не выбирал, но с которыми мне придётся как-то справляться; мне предстояло раскрыть свой талант и не зарывать его в землю; мне были даны игрушки, которыми я ещё не умел играть; а также друзья и враги, которые уже успели появиться на свет к этому времени, и которым, в свою очередь, был дан я, хотя они об этом тоже вряд ли догадывались; меня поджидали мои болезни, ушибы и ссадины, но мне, помимо всего, была дана моя Родина со всем её небом и снегом, с лесами и речкой за городом; мне, наконец, предназначены были дороги и приключения, ради которых я народился на этот свет, чтобы пройти их по возможности честно и до конца.

Я рос, и туман понемногу рассеивался. Когда я научился делать шаги, мир заметно расширился, он уже включал в себя соседскую клумбу, мамины грядки и сад с беседкой посередине, и границы его доходили до самой калитки. За калиткой проносились машины, но стоило ей открыться, как в ней обязательно появлялась бабушка или мой радостный папа.

Как-то раз бабушка сказала:
- Скоро я уйду от вас...

В тот день мне купили мой первый велосипед, а мама почему-то плакала. Когда я научился читать, то туман отодвинулся ещё дальше, он стелился теперь где-то за окраиной, по холмам автомобильной свалки и по железной дороге. Я мог часами смотреть на дымку, в которую уходили рельсы и поезда. Мир становился все шире и многолюдней, многие звали меня по имени, и я уже дорос до того, что ко мне могли обратиться с вопросом:

- Как дела, Игнат?
- Дела впереди! - отвечал я фразой, неизвестно откуда взятой мной, но всем она почему-то нравилась.

Бабушка ушла, оставив после себя неподвижное длинное тело с незнакомым лицом, и больше мы не видели её и не слышали её голос. Бабушка была моя первая потеря в жизни. Каждый день мы оставались вдвоём до прихода моих родителей и мне не нужно было искать её, потому что она всегда была рядом со мной. Я подходил к калитке, стоял возле её любимой жимолости и никто не мешал мне грустить о ней. Мне хотелось чтобы она тоже вспомнила обо мне, чтобы мне перестало быть грустно и скучно на этом свете. Бабушка всегда замечала когда я ходил такой, как "в воду опущенный", и всегда придумывала что-нибудь интересное и все печали мои улетучивались в одно мгновение. Время шло, а я всё грустил и грустил, и даже начал обижаться на бабушку. Но однажды я поднял глаза и увидел на небе профиль красивой девочки, я видел её прищуренные глаза, её смеющийся рот и острый подбородок... и не сразу понял, что то была летящая в вышине журавлиная стая. Я провожал её до самого горизонта, всё это казалось мне чьей-то шуткой, но с той минуты лицо незнакомой девочки врезалось в мою память..."

- Начало повести, начало книги, которая обладает одновременно и сердечной глубиной, и дерзновением. Которую критикуют и оспаривают, на самом-то деле, не потому, что написано плохо и не то, а из-за невозможности равнодушно принять или отринуть прочитанное. Я, как видите, перешёл на высокий штиль - но уж как хотите, так и воспринимайте. Знаю, многие считают, что я перегибаю, что всё это "не Гоголь и не Толстой", а я-таки остаюсь при своём. Если и есть настоящее явление в современной русской литературе - то это он, Яковлев. Его работа восполняет в современном литературном процессе дефицит этого самого дерзновения, причем, слава Богу, он умудряется не свалиться в попсу, в кровь и ругань, в избиение неугодных и злобную ругань. Он никого не пародирует - хватает сил писать не потому, что есть какая-то актуальная тема и можно что-то написать, а потому, что он не может не писать, от избытка художественной силы и таланта. Просто грустно наблюдать на фоне существования такого явления - что именно всерьез читает и обсуждает наше литературное сообщество, тем более его православная часть.

Быть может, я юродивый; быть может моё классическо-русско-советское литературное воспитание сказывается... Может быть. Но для меня остается очевидным: подлинная литературная жизнь, которую необходимо, наконец, распознать в ряду подделок и суррогатов, это - пишущие священники Шипов, Шантаев, Агафонов, это серьезнейший (пусть иногда слишком осторожный) Варламов. И это, безусловно, Яковлев. Которого я не могу не любить, и без которого для меня не существует современная русская словесность.
 

 

Comments

( 17 comments — Leave a comment )
dema_lav
Sep. 18th, 2006 09:20 am (UTC)
Спасибо!
art_gav
Sep. 18th, 2006 09:25 am (UTC)
О, здорово!
И обложка вышла живая. Жаль, не удалось поучаствовать в процессе...
gurbolikov
Sep. 18th, 2006 09:30 am (UTC)
Какие наши годы! Еще поучаствуешь...:)))
art_gav
Sep. 18th, 2006 09:32 am (UTC)
Буду стараться :)
fiorelli
Sep. 18th, 2006 09:59 am (UTC)
Здорово! По-моему, хороший писатель!!!
trostna
Sep. 18th, 2006 11:04 am (UTC)
Спасибо!
О книге - конечно, когда она попадет в руки. А вот за горячий, живой и такой цельный отзыв - спасибо! Эх, почаще бы так писали о книгах и побольше бы такой горячности!
gurbolikov
Sep. 18th, 2006 11:11 am (UTC)
Re: Спасибо!
Спасибо!:)
ledov
Sep. 18th, 2006 11:23 am (UTC)
Искренне рад.

Хм. Прочитал первые строчки и ухнул, как говорится, с головой в воспоминания: "пропитано добротой.."

Надо будет еще раз все перечитать, по возможности купить. Его можно перечитывать.

Прекрасный писатель, прекрасные вещи. "..как хоршее вино" :)
iliafeofil
Sep. 18th, 2006 04:23 pm (UTC)
Где-то в начале 90х все хотел написать книгу о самом себе (и это при том что мне было всего 20 с чем-то лет). Все-таки хорошо что я этого не сделал! Потому что даже у талантливых людей получается не очень...
krolechka
Sep. 18th, 2006 08:01 pm (UTC)
Спасибо, для меня все имена (фамилии, вернее) - незнакомы.
А что посоветуете почитать в первую очередь Яковлева? и есть ли в сети, не знаете?
gurbolikov
Sep. 18th, 2006 08:19 pm (UTC)
Конечно, есть, ради Бога:

http://zhurnal.lib.ru/j/jakowlew_m_l/frespoln.shtml
kiva_ru
Sep. 18th, 2006 09:26 pm (UTC)
+ 1. Еще у Сухининой есть очень хорошие рассказы.
а Варламов - это священник?
gurbolikov
Sep. 19th, 2006 06:19 am (UTC)
kiva_ru
Sep. 22nd, 2006 11:06 am (UTC)
огромное спасибо, не знала этого автора
gurbolikov
Sep. 22nd, 2006 11:27 am (UTC)
Его самых лучших рассказов, к сожалению, совершенно нет в интернете... Но повесть "Рождение", кажется, можно найти.
kiva_ru
Sep. 22nd, 2006 11:44 am (UTC)
уже нашла:) а какие самые дучшие? Там много еще всего
http://magazines.russ.ru/authors/v/avarlamov/
gurbolikov
Sep. 22nd, 2006 12:46 pm (UTC)
Здесь нет самого любимого мною рассказа - "Тутаев". А из крупных материалов читать всё-таки лучше именно "Рождение".
( 17 comments — Leave a comment )

Tags

Latest Month

August 2017
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner